Откуда в нашем обществе появилась и прочно укоренилась мысль, что любое нежелательное с нашей точки зрения поведение ребенка — это всего лишь «плохое поведение», которое нужно просто искоренить? Как произошло, что мы перестали видеть в детях людей?
Ребенок первых лет жизни еще не очень хорошо считывает контекст ситуации (а младенец его просто никак не считывает) и просто не отдает себе отчет в том, что на самом деле происходит вокруг.
Когда он сталкивается с ситуацией, которую его мозг воспринимает, как опасную (а это в первую очередь физическое и эмоциональное разделение со своими взрослыми), вся его энергия направляется на восстановление этого контакта. Потому что без него ему конец. Ведь его выживание на 100% зависит от его взрослых.
Он не играет и не лежит сам, он виснет на родителях, он «капризничает» и проявляет то самое деформированное поведение, которое нам с готовностью расшифровывают, избалованностью, испорченностью, «ты его приучила к рукам, он так и будет возле твоей юбки, она никогда с тебя не слезет, не сможет, не станет, не захочет, надо учить самостоятельному засыпанию, он веревки из тебя вьет» и тд и тп. Мы пугаемся этих страшилок, запускается картинка из родительских страхов и мы начинаем ребенка сталкивать с еще большим разделением.
Мы пытаемся оторвать его от себя, думая, что тем самым мы воспитываем в нем самостоятельность и независимость. На самом же деле, тревога ребенка еще больше усиливается и он вынужден еще больше цепляться за нас, и поведение только ухудшается.
Мы с вами, совсем большие девочки, во время беременности, в минуты отчаяния в материнстве, в сложных эмоциональных ситуациях, также можем и хотим просить поддержки у мужа, у мамы. Нам хочется, чтобы кто-то был рядом, утешил и поддержал, несмотря на то, что мы имеем возможность проанализировать и осознать причины своих эмоций, хорошо понимаем контекст ситуации и отсутствие грозящей опасности. Каприз ли это? Избалованность? Несамостоятельность? Зависимость?
Ребенок не может оценивать ситуацию с позиции опыта и понимания взрослого человека. Для него закрытая дверь, повышенный голос, осуждение поведения, отрицание чувств, холодность на нашем лице — это столкновение с разделением, столкновение с нелюбовью, свидетельство того, что его мир рушится.
Так неужели даже если мы, взрослые, понимаем, что ситуация не критичная, опасности нет и вообще все его эмоции выеденного яйца не стоят, он не достоин того, чтобы близкие, от которых зависит его жизнь, в эти минуты побыли рядом, поддержали и дали понять, что он не один?
Как произошло, что кричащий от своей внутренней боли (не важно физической или эмоциональной) человек, вызывает у нас желание осудить, а не поддержать? Почему мы обесцениваем детские чувства и эмоции, подменяя их искаженными объяснениями их детской зловредности, эгоизма, избалованности и испорченности? Не потому ли, что с нашими чувствами в детстве поступали так же?
Может, стоит уже включить осознанность и перестать передавать этот чемодан «нелюбви» из поколения в поколение?
Вы готовы перестать это делать?
авторизуйтесь